19:58, 06.04.2016

На "нулевых" блокпостах

На "нулевых" блокпостах 06.04.2016

поділитись:
На "нулевых" блокпостах - фото 1

Круглосуточные обстрелы на Мариупольском направлении продолжаются — за прошедшие сутки боевики 21 раз открывали огонь по позициям украинских военных. Противник продолжает использовать все доступные ему виды вооружения, в том числе, запрещённого минскими соглашениями калибра.

Во вторник вечером мариупольцев встревожила громкая канонада. Оказалось, боевики в очередной раз обстреляли позиции морпехов в Широкино из миномётов, запрещённых минскими соглашениями. Огонь предположительно вёлся из оккупированной Саханки. Неспокойно было и в Коминтерново.

«ЯСТРЕБ» — военнослужащий ВСУ:  «Починаючи з вчорашнього вечора противник веде хаотичний біглий вогонь по нашим передовим позиціям. Відкривав вогонь неодноразово з мінометів, 82 та 120-тимілеметрові. Постійно веде обстріли з СПГ-9. З сьогоднішнього ранку також були прильоти вже з СПГ-9».

Под прицел вражеских миномётов попали также Бердянское и Лебединское. В районе населённых пунктов Марьинка, Красногоровка и Водяное боевики обстреливали наши позиции из стрелкового оружия и гранатомётов, вблизи Новотроицкого использовали также орудия БМП. А изучив некоторые воронки вблизи Гнутово, Талаковки и Водяного, военные сделали заключение, что это последствия бомбёжки снарядами САУ «Гвоздика».

«МАЗАЙ» — военнослужащий ВСУ:  «Они уже могут более открыто, более манёвренно использовать свою технику. Раньше ввиду того, что была здесь распутица и очень сильная грязь, техника была скована. Сейчас более-менее стало проще и для передвижения ДРГ и, естественно, личного состава. Ну и мы тоже не дремлем».

У Надежды Степановныв Лебединском свой дом — стёкла побиты и забор частично разрушен, а летом прошлого года снаряд упал в огород и разорвался совсем рядом с женщиной. На память осталось неврологическое заболевание — лечение не помогает. Но в городона не едет — пенсию задерживают, а в селе хоть какое-то хозяйство. Так и живёт под обстрелами.

НАДЕЖДА СТЕПАНОВНА — не бросает родной дом:  «Нема куди ховатися, ніде нічого. На кроваті да і всьо, ні — на дворі ходжу. Ну, стараємся, як стріляють, щоб менше на дворі ходить. Но з дому не хочу нікуди йти. А що, бомжихою на старості стать? Дід помер, а шо я осталася. Дочка, внучка в городі. Там школа, школи ж немає».

На днях женщина получила шифер для ремонта крыши, а племянник пообещал вставить стёкла, но есть ли смысл это делать сейчас, - пока противник продолжает обстреливать близкие к оккупированной территории посёлки, — не знает.